Эстонская экономика ассоциируется у меня со шмелем. Шмель — довольно приятное насекомое, способное летать. Но, по законам физики, крылья шмеля в соотношении с его весом слишком малы для полетов. Тем не менее, как вы все знаете — шмель летает, не очень быстро, но всё же.

И единственное объяснение, которое я могу предложить — шмель не знает об этих законах физики. Один из «отцов» эстонской кроны Бу Краг.

По словам шведского финансиста Бу Крага, с введением евро, главное преимущество для Эстонии будет в том, что ни ее жителям при путешествии в страны еврозоны, ни туристам, приезжающим сюда оттуда, не потребуется менять валюту.

Но, с переходом на евро Банк Эстонии перестанет быть независимым учреждением. Он превратится в филиал Европейского Центробанка (ЕЦБ), сказал Бу Краг в эксклюзивном интервью порталу Novosti ERR. Если для рядового жителя Эстонии переход на евро в ближайшее время практически ничего не изменит, то государство, по словам финансиста, 1 января будущего года окончательно утратит возможность самостоятельно вести денежную политику.

"И хотя, законодательно привязав курс кроны к немецкой марке, а затем к евро, Эстония добровольно отказалась от собственной денежной политики, фактическая возможность самостоятельно вести денежные дела у нее оставалась. С введением евро это технически будет невозможно", - говорит Бу Краг.

Если учесть, что экономическая политика любого государства стоит на двух ногах — госбюджетная и денежная политика, то, по словам Крага, Эстонии придется научиться стоять на одной ноге.

Как известно, Эстония уже давно добровольно старается вести свою финансовую политику по принципам Маастрихтского договора, который очень резко ограничивает некоторые возможности парламента свободно вести госбюджетную политику. Поскольку Маастрихтские условия являются частью конституции ЕС, действительной для всех стран еврозоны, эти условия станут обязательными и для Эстонии, несмотря на волю ее парламента – Рийгикогу. То есть, с нового года конечное слово будет не за парламентом, а за Брюсселем и ЕЦБ. По оценке Крага, это довольно жесткое ограничение государственного суверенитета.

Кроме того, при введении евро, все Центробанки стран, входящих в еврозону, обязаны безвозмездно передать часть своих валютных запасов ЕЦБ.

Кому должен — прощаю

С введением евро Эстония берет на себя обязательства помогать странам еврозоны, испытывающим финансовые трудности. Словении, которую по численности населения (2 млн человек), уровню жизни и социалистическому прошлому можно сравнить с нашей страной, членство в клубе «евро» обошлось в 400 миллионов евро. Именно столько по призыву Евросоюза Словении пришлось одолжить Греции. Если Эстония уже по состоянию на 1 января 2010 года являлась бы членом зоны евро, то ей наверняка пришлось бы отдать Греции не менее 300 млн евро в виде низкопроцентного кредита, предположил Краг.

"Если я должен вам тысячу долларов и становлюсь неплатежеспособным, у меня большие проблемы, но если я должен вам миллиард долларов, большие проблемы — у вас", - шутит Краг. А если серьезно, то, по словам финансиста, Греция, скорее всего, не сможет вернуть займы в полном объеме. Странам-кредиторам, очевидно, придется простить Греции часть долгов. К тому же, членам еврозоны придется в дальнейшем выделять средства для борьбы с проблемами государственных долгов так называемых еврозонских стран PIIGS (Португалия, Италия, Ирландия Греция и Испания). Для Словении это, по видимому, обойдется в несколько раз больше, чем она одолжила Греции. Соответствующим образом, Эстонии в дальнейшем придется принимать участие в «спасательных операциях» в пользу стран PIIGS.

Главное — выполнить критерии

"Неважно, в каком экономическом состоянии находится ваша страна — высокая у вас инфляция или безработица, теперь финансовая госбюджетная политика должна быть примерно одинаковой — соответствовать Маастрихтским критериям", — поясняет финансист.

Согласно Маастрихтскому соглашению, страны, вступающие в Европейский валютный союз (еврозону), обязаны выполнить ряд критериев. Даже в случае глубокого кризиса дефицит госбюджета не должен превышать 3% от ВВП, а государственный долг не может быть более 60% от ВВП. За нарушение этих правил можно ожидать экономических санкций от ЕС. При этом уровень безработицы или социальных пособий соглашением не регулируется, к этим показателям никаких требований нет. В данный момент всего лишь три страны ЕС из 27 (Эстония, Швеция и Люксембург) выполняют все Маастрихтские критерии.

Напрашивается вопрос: кто не прав – оставшиеся 24 страны Евросоюза и их избранные парламенты или дело в Маастрихтских условиях? В данный момент в ЕС серьезно обсуждается предложение о том, чтобы союз получил право накладывать вето на госбюджет любого государства ЕС. Это означало бы практическую потерю финансового суверенитета любой страны сообщества. Таким образом, члены ЕС рискуют потерять и «вторую ногу».

"Сколько людей живет в Эстонии? Менее 1,5 миллиона. А сколько — в Германии, Италии, Греции? Вес последней как минимум в 15 больше, чем вес Эстонии", — сказал Краг, отвечая на вопрос, может ли Эстония надеяться на то, какое значение ЕЦБ будет придавать именно эстонским интересам при принятии будущих своих решений о процентных ставках о других вопросах, касающихся денежной политики ЕС.

В конце беседы Бу Краг подтвердил, что даже если введение евро не принесет с собой ада, рая тоже ожидать не стоит. Тем не менее, "эстонский шмель" будет летать и дальше.